Советы психолога-священнослужителя

15_2006_4_m
Авторы:


Анти-стресс, Самое главное
Темы: , , , , , , , , .
Дмитрий Вениаминович КОТЛЯРОВ – профессиональный психолог, сертифицированный психотерапевт, аспирант факультета психологии Российского университета дружбы народов. Сфера профессиональных интересов – психодрама, саморегуляция, соматотерапия, когнитивная и понимающая психотерапия. Имеет большой опыт индивидуального и организационного консультирования, тренинговой работы. Был научным сотрудником Центра экстренной психологической помощи (г. Москва), преподавателем кафедры психологии РУДН.  Общий стаж практической работы психологом – 10 лет. Является слушателем Московской духовной семинарии. В августе 2005 года в Якутске рукоположен во диаконы епископом Зосимой. Сейчас отец Дмитрий вернулся в Москву, но продолжает сотрудничать с «Логосом», отвечая на вопросы читателей.

SOS! Родители мне не верят

Здравствуйте, отец Дмитрий. Мне 19 лет. Ещё в старших классах школы я крестилась. Но формально. Меня попросили быть восприемницей у одной девочки, и оказалось, что крёстными родителями могут быть только крещёные. Покрестившись, я почувствовала, что теперь отвечаю за свою крёстную дочь перед Богом, но что я могла ей дать? Сама ничего не знала ни о Христе, ни о Церкви.

Тогда я пошла в воскресную школу для молодёжи. Там мне стала открываться суть веры – Живой Бог, Любящий и Милующий, Друг и Отец. Я научилась видеть в себе грехи, и у меня, конечно, появилось желание с ними бороться, ведь перед ТАКИМ Богом стыдно быть нехорошим человеком. Только оказалось, что это очень и очень трудно.

Время шло, а моя раздражительность, вспыльчивость, обидчивость и мнительность (признаки гордыни), моя лень и прочие недостатки оставались при мне. И видела это не только я. Родители хорошие, но неверующие люди, стали меня в этом упрекать: «Ну и что, вот ты ходишь в храм, исповедуешься, причащаешься, а какая была, такой и осталась, ты не становишься лучше. Значит, всё это ложь – и ваш Бог, и ваша Церковь».

Я ужасно страдаю. Даже начала думать, что, может, мне лучше больше в храм не ходить, чтобы не позорить христиан и Христа? А с другой стороны, я понимаю, что действительно измениться без Бога я не смогу. Меня тянет в храм, на службу, я чувствую, как оживает душа после Таинств, но если никто другой этого не видит, если из-за меня судят Бога, может, лучше мне действительно уйти из Церкви совсем? Или как-то можно родителям объяснить, чтобы они меня не попрекали?

Алёна.

 

православный психолог Дмитрий Вениаминович КОТЛЯРОВ

Дмитрий Вениаминович Котляров

Во-первых, Алёна, воцерковление не является магическим способом изменения человека. Более того, слишком кардинальные перемены, наступившие, что называется, вдруг, – уже настораживающий симптом. В такую крайность часто впадают неофиты, пытающиеся гиперревностно исполнить все предписания православия, рассчитанные, в первую очередь, на монахов. Такие переборы часто заканчиваются неврозами. Христианин должен меняться не вдруг, а медленно и постепенно, в течение всей жизни. Когда же в каждом из нас свершатся глобальные перемены – не знает никто, и не должен знать. Главное для христианина не это, а спасение своей души.

Другой вопрос – мнение окружающих. Все изменения в нас должны иметь исключительно внутренний вектор направленности и ни в коей мере не могут быть рассчитаны на показательную сторону. Если человек готов уйти из Церкви только потому, что никто не заметил, как он изменился, – это уже гордыня. Такая ориентированность на внешнее на деле ведёт не к Богу, а в противоположную сторону. Совсем к другому господину.

Хотелось бы посоветовать Алёне, прежде всего, меняться самой и не заботиться о мнении окружающих на этот счёт. А объяснять что-либо имеет смысл только тому, кто хочет тебя услышать.

 

Не быть монстром – уже хорошо

 Здравствуйте, «Логос»! Вопрос к православному психологу. Что делать с родителями, которые вдруг ударились в веру, таскаются в храм, но самое ужасное, что начали меня просто терроризировать: это не смотри, это не слушай, это не надевай, этих друзей не води! Не жизнь, а кошмар! Лезут ко мне в душу. Разобрались бы сначала со своей. Ведь толку-то от хождений в храм? Сами постятся, и сами же ругаются, осуждают меня. А ведь осуждение – это грех! Воспитывают, пилят. В храм с собой тащат. Никакого житья. Хоть из дома беги.

Лёха.

Можно заставить человека ходить в храм, молиться и даже совершать обряды, но насильно заставить его сердцем поверить в Христа невозможно. Нельзя против воли сделать кого бы то ни было верующим. Господь обращается к каждому из нас в отдельности, а церковная жизнь, в свою очередь, – это сугубо личные отношения с Богом, и они могут быть только добровольными.

Никто не может отнять право выбора и у Вас. Принимать Бога или не принимать – решать Вам. Но в любом случае важно суметь без претензий объяснить свою позицию маме и папе, не конфликтуя, а уважая их личный выбор.

Родителям же хотелось бы напомнить, что любое насилие над личностью (физическое, психологическое) – это зло, которое приводит к искажению формирования характера ребёнка. Религиозное давление – это тоже насилие, и оправдывать его нельзя ни ссылками на Библию, ни примерами из Домостроя.

советы православного психолога

Результат гиперопеки, подавления воли ребёнка получается такой же, как при полном отсутствии воспитания. Нервная система, психика таких детей серьёзно деформируется, они становятся либо отчуждёнными, замкнутыми и агрессивными, либо выбирают в жизни подчиняющуюся позицию – становятся приспособленцами. Это трудно корректируется, и чаще всего жертвы авторитарного воспитания, сами того не замечая, перенесённое в детстве воплощают в своей семье, но в другой форме.

Родителям важно уметь правильно определять грань между воспитанием и давлением и никогда не подменять одно другим. Как это сделать? Любой семейный психолог вам скажет: «Быть хорошим родителем невозможно!» А потому постарайтесь хотя бы не быть монстром. Дистанция между ребёнком и вами будет всегда. Это нужно принять и научиться уважать и любить собственное дитя.

Резюмируя, приведу пример из жизни. Один мой знакомый священник до сих пор с содроганием вспоминает религиозный фанатизм своей матери. Да, он стал, в результате, священнослужителем, но какой ценой! Вместо тёплых воспоминаний о детстве, о доме, о матери осталось одно лишь желание – никогда об этом не вспоминать…

Подготовила Светлана ПАВЛОВА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *