Речки бы радовались, люди бы радовались

Зырянка храм священник
Авторы:


Самое главное, Якутия христианская
Темы: , , , , , , .
Откровенные и честные свидетельства людей об истории своего народа, о его вере, о Боге всегда бесценны. Но сейчас появляются регионы, в которых для открытого исповедания христовой веры необходимо ещё и мужество. Поэтому мы должны быть особенно благодарны двум прихожанкам церкви «Всех святых» посёлка Зырянка – юкагирской бабушке Екатерине Николаевне ДЬЯЧКОВОЙ (ей пошёл восемьдесят восьмой год, но она сохранила, с Божией помощью, светлый ум и ясную память) за воспоминания о жизни юкагиров во Христе, а также её внучке Любови Николаевне ДЁМИНОЙ за умные и глубокие рассуждения. С ними беседовал священник Никольского храма г. Якутска Михаил ПАВЛОВ:

Тайна светлая и радостная

Отец Михаил: Расскажите, пожалуйста, Люба, как вы пришли к вере.

Любовь Николаевна: Жизнь моя сложилась нельзя сказать, что трагически, но нехорошо. Очень я мучилась до крещения, которое приняла уже в зрелом возрасте, не могла нормально себя чувствовать в этом мире, плакала, чуть ли не самоубийством хотела покончить с собой. Меня возмущала несправедливость, с которой сталкивалась. Хотя я себя не оправдываю. Если бы была верующей, то с этой несправедливостью могла бы спокойно справиться, потому что вера даёт правильное отношение ко всему происходящему.

В молодости я, как и большинство сверстников, была комсомолкой и очень любила Павла Корчагина. Читала о нём, смотрела фильм, и мне хотелось быть такой же. Когда я училась в Ленинграде, очень интересовалась инопланетянами, потусторонним. Меня увлекало, что в обыденной жизни, оказывается, есть что-то совершенно другое – таинственное. И вот в газете «Аномальные явления» я впервые прочитала про плащаницу Иисуса Христа, на которой, как говорят учёные, чудесным образом запечатлелось нерукотворное изображение Его Лица и израненного Тела в негативе. И, может быть, кощунственно так говорить, но этот образ Иисуса показался мне похожим на Павла Корчагина.

Так же, как я восхищалась Павкой, так и о Христе подумала: вот Человек – жизнь свою отдал за людей, Его били, а Он не сердился, прощал, любил. Ради чего это? Как Он оказался таким стойким? Ведь я не могла быть стойкой, злилась на людей, обижалась. Так образ Иисуса Христа мне в душу запал! Я купила календарь с Его изображением. Зашла в церковь в Ленинграде, послушала проповедь священника, но что-то мне непонятно было, неинтересно, да к тому же натолкнулась на грубость бабушек.

юкагирская бабушка Екатерина Николаевна Дьячкова

О.М.: Увы, это частые для наших храмов искушения. Люди, далёкие сердцем от Христа, начинают поучать, делать замечания, а по ним, к сожалению, судят обо всей Церкви, о всех прихожанах. Протоиерей Владимир Воробьёв сказал, что в храме за множеством людей необходимо увидеть Самого Христа. Как на Голгофе, когда Спасителя распинали, вокруг Него толпились разные люди – Его Мать, ученики, преданные Ему друзья, но и просто любопытствующие, зеваки, и те, кто Его били, убивали. Так и в храме Божием все они присутствуют. И за этой толпой надо научиться видеть Христа.

Л.Н.: Но в Зырянке тогда ещё церкви не было. Православные христианки собирались вместе в одном доме. И вот однажды Галина Иосифовна Шигарина, наша староста, встретила меня на работе, выслушала, искренне посочувствовала и сказала: «Приходи к нам», как будто пообещала какое-то утешение. Так я впервые встретилась с людьми, которые верили в Христа.

Год ходила к ним некрещёная. Потом приехали миссионеры, и я тогда впервые услышала, как прекрасно поют молодые, красивые ребята. Было в них удивительное духовное благородство, спокойствие, стойкость. Это так захватило! Я исповедалась у отца Владимира Воробьёва. Мне очень понравилось, как он меня выслушал, какие задавал вопросы. Чувствовалось, что моей жизнью интересуются, хотят помочь найти выход из моего ужасного положения.

Так постепенно, уже здесь, в Зырянке, я стала входить в Церковь. Познала, что иду к Богу не только потому, что восхищаюсь Иисусом Христом, – оказывается, можно тянуться к Его образу и быть (постепенно становиться) Ему подобным. Оказывается, тот невидимый мир, которым я интересовалась прежде, на самом деле – продолжение нашей жизни (раньше о загробной жизни и не помышляла). И это такая большая тайна, красивая, светлая и радостная, ради этого стоит жить. Чем больше эта тайна передо мной раскрывается, тем интереснее становится. Если сто лет проживу, надеюсь, что Господь меня не оставит, я также буду любить и интересоваться всем тем, что открыл и преподал мне Иисус Христос.

Я летаю

О.М.: Люба, как известно, юкагиры были язычниками с древних времён. Но из истории мы знаем, что в Нелемном на реке Ясачной, где жили и по сей день живут юкагиры, раньше был храм. Интересно, как православная вера там созидалась?

Л.Н.: По рассказам старожилов, начало этой веры далеко-далеко. Прадедушка мой уже был православным. Христианство здесь с конца XVII века начало распространяться, с приходом первых казаков. У нас говорят, что юкагирские бабушки всегда отличались благочестием: сны не разрешали пересказывать, ходили в платках, были немногословны, не перечили. Мне кажется, что всё это не от язычества, а от культуры православной, которую первый священник сюда привёз с русскими землепроходцами.

священник в Зырянке

О.М.: Екатерина Николаевна, помните ли вы ту церковь, которая была в Верхнеколымске?

Екатерина Николаевна: Я 1914 года рождения. Помню с тех времён: спускаемся по речке, много лодок идёт, так много, что даже поворот реки закрывается. Спускаемся с Коркодона в Верхнеколымск, в Петро-Павловскую церковь. Коркодон, Ярходан, Россоха, Балыгычан – все спускаемся вниз по реке в лодках. Много-много людей. Смотрим – церковь! Далеко видно. Не один крест – три креста. И молимся. Стоим в лодке и все молимся и крестимся.

О.М.: Уже в лодке молиться начинали?

Е.Н.: Уже в лодке молимся и крестимся. Радуемся, что едем сюда. Когда приедем, дедушка нас учит: «Масло не кушайте, мясо не кушайте, поститься надо». Мы не понимаем: кушать хотим, как не кушать? Он говорит: «Вы молитесь, молитесь. Завтра будет кушать». Колокольчик стучит. Мы радуемся, что колокольчик стучит, интересно нам, и шагаем. В радости шагаем в церковь. Заходим, там висят «боженьки» большие.

О.М.: Иконы?

Е.Н.: Иконы большие. Большие кресты, блестящие. Священник там. Народу много – толпа идёт, и давай молиться. Молимся, а я говорю: «Дедушка, сахаром когда нас будут кормить?» Дедушка говорит: «Молитесь, не шумите. Боженька вам всё даст».

О.М.: А что за дедушка?

Е.Н.: Наш дедушка. Иван Шадрин звали.

О.М.: Он тоже юкагир был?

Е.Н.: Юкагир чистый. Большой такой, бородатый. Он в церкви работал, поэтому всё знал.

О.М.: А что ещё запомнилось Вам?

Е.Н.: Еще помню, плакали мы, когда сказали, что церковь поломали. Все хором плакали.

О.М.: Это уже после революции?

Е.Н.: Да, да. Церковь поломали, топтали.

О.М.: Здесь, я слышал, в 1927 году последний раз была служба?

Е.Н.: Да. Были две бабушки – поповы дочери, они плакали и прятали иконы: когда видят, что народа нет, они возьмут их и домой тащат. Больше священники не приезжали.

О.М.: А вы помните репрессированных священников, которые в лагере были?

Е.Н.: Заключённых я всегда помню. Еду я для них прятала. Мешок шью и прячу – кушать отдать, придут – накормить людей надо. Голодные ведь, бедняжки. Холодно. Тряпкой завёрнуты ноги. Приходит такой волосатый батюшка, меня крестит и благословляет: «Чтобы твои дети такие были добрые, чтобы выросли все». Это в Зырянке было, и в Коркодоне тоже кормила.

Самое главное не рассказала. Ежели заболеем, икону моем и эту воду пьём – нам легче, не болеем. Это дедушка так делал. Специально сухарики, просфоры в мешочке возле иконы висели у нас. И сейчас висят.

О.М.: Значит, вы были крещены ещё в Петро-Павловском храме?

Е.Н.: Да, да. Тут крещена. Каждое лето, когда была церковь, спускались сюда  молиться. Так любили молиться! И сейчас я иду в церковь – радуюсь. Вас жду. Радуюсь! Ноги не идут, и всё равно хочу идти молиться. Знаешь, как хорошо, когда здесь бываю, – летаю прямо.

Л.Н.: Без храма плохо.

Быть христианином без храма

О.М.: Но и без храма можно быть христианином. В 1927 году закрыли церковь, но бабушка ведь осталась христианкой и не забыла православие, хотя и не исповедовалась, не причащалась.

Л.Н.: Да, она, может, вела не очень праведную жизнь, но всё же сохранила в себе доброту и помощь людям. Для неё обязательно – не судить, всех бедных людей жалеть, помогать, поднимать их, и нас так учила. Это же тоже вера во Христа – жалеть брата своего?

О.М.: Это и есть выражение веры нашей, любви к Богу через любовь к ближнему. Значит, можно исполнять заповеди Божии без храма?

Л.Н.: Можно. Но духовно расти легче с Церковью.

О.М.: Вот сейчас в посёлке разруха такая, люди унывают без веры. И понимают, что жизнь пуста, а к полноте не стремятся. Почему?

Л.Н.: Мне жалко этих людей, потому что они потеряли такое счастье, такое чудо, такую глубокую истину, ради которой можно все невзгоды претерпеть – и разруху Зырянки, и личные скорби. Очень жалко, что в этой грязи погибают человеческие души. Для них истина не открыта. Конечно, на всё воля Божья.

Галина Иосифовна говорит: «Господь, как бисеринку из мусора, может вытянуть человека». В каждом человеке есть талант, просто в темноте его не видно. Хоть немножко свет засветит, и понимаешь – к чему стремиться, ради чего жить. Ещё далеко, далеко до яркого света, но он светит уже, уже греет и радует нас.

Екатерина Николаевна Дьячкова

Екатерина Николаевна Дьячкова

Е.Н.: Я мечтала, давно-давно мечтала, чтобы на берегу стоял храм красивый, и все речки ему бы радовались. Далеко видно его было бы. Едут люди издалека, видят храм и сразу чувствуют, что есть помощь.

О.М.: Екатерина Николаевна, вы молитесь об этом.

Е.Н.: Я всё время молюсь. Всегда там сижу, мечтаю: храм будет стоять, как хорошо – речки бы радовались, люди бы радовались, крест далеко блестел бы.

Л.Н.: Юкагиров было очень много. Если из исторических данных исходить – это очень древний народ. И вымирающий, как мы знаем. Осталось совсем мало знающих язык, человек десять, и очень много кровосмешения. Что наш народ может спасти – не только юкагиров, но и эвенов, и якутов? На мой взгляд, вера. К сожалению, утратили православную веру наши люди…

Если есть смысл, есть и жизнь

О.М.: Сейчас муссируется мысль, что христианство уничтожает культуру народа, способствует потере менталитета. Хотя славянские племена сохранили же свою самобытность, восприняв православие от греков. Православная Церковь никогда никого не ломала через колено. Чего не скажешь о других христианских конфессиях, которые, правда, порой действовали очень жёстко. Как вы думаете, есть ли опасность для народа потерять своё лицо, если он примет христианство?

Л.Н.: Нет, это совсем не так. Цель любого народа – его духовное спасение, духовное исцеление, т.е. воссоздание целостности. Если бы и сохранился тип юкагира, то это бы был духовно здоровый человек. Самое главное – понять, в чём смысл жизни на земле. Если есть смысл, есть и жизнь. Сейчас юкагиры, конечно, большей частью неверующие, потому что православие утратили, но язычество было утрачено ещё раньше, ведь люди уже не живут в тайге. Язычество – что это такое? Прежде всего, – страх перед богами, перед духами, которым они поклонялись. Этого страха никто теперь не имеет. Если сейчас кто-то кормит огонь, то это не вера, это – не более чем игра. Или хвастовство. Я не говорю о тех охотниках, которые бывают в тайге, – они боятся. Поэтому языческой веры как таковой не может быть на этой почве. А для того, чтобы спасти людей духовно, чтобы они от пьянки не умирали, не замерзали, чтобы у них дети не рождались уродами или потомственными алкоголиками, нужно спасать души. Мне кажется, единственный выход – православие.

Виктор Кротов Пророк

Виктор Кротов. Пророк. 1988

Да, для сохранения менталитета, своей культуры, наряду с христианством полезно знать исторические, этнографические, лингвистические данные. Ведь это не запрещено. Если ты знаешь юкагирский язык, то прекрасно, и православие тебе совсем не помешает. Если ты знаешь обычаи своего народа – замечательно, но совсем не обязательно применять их на практике. Не следует поклоняться шаманам и начинать камлать, но если ты знаешь об истории шаманизма, это же очень хорошо. А у нас так – человек ничего не знает, а ему говорят: давайте поклоняться нашим богам.

Если бы люди были православными, у нас сохранился бы тогда юкагирский народ, потому что от пьянки не погиб бы весь. Тогда из этого народа вышли бы талантливые лингвисты, прекрасно знающие юкагирский язык, этнографы, археологи и т.д. Они сохранили бы и поняли культуру, и было бы намного больше трудов научных в этой области. Главное, народ бы сохранился. Православие помогает людям быть людьми.

О.М.: Каждый народ – Промысл Божий. Это, конечно, так, но давайте посмотрим правде в глаза. Сколько было народов в истории человечества, которые Господь просто стёр с лица земли? Мы все должны это понимать – и юкагиры, и русские, которые тоже пьют и которых становится всё меньше и меньше. Мало быть крещёными, надо ещё жить по Евангелию, а не как язычники. Надо идти к Богу, а не от Него. Сохранить свою нацию может только сам народ, если он будет каяться в грехах, стремиться к Богу и изо всех сил работать ради Бога.

Материал подготовила Ирина ДМИТРИЕВА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *